О ПРЕОДОЛЕНИИ БЕДНОСТИ
«Передовая общественность» давным-давно обеспокоена разделённостью общества на супербогатых и массы бедствующих. Люди интуитивно понимают, что это ненормально, неправильно, нехорошо. Но ничего не могут предложить. Марксов рецепт не прошёл. (Забегая вперёд, скажу, что большевики переусердствовали: для процветания достаточно было национализировать землю. Только землю!)
Наше правительство призывает снижать налоги. И снижает. Чтобы производству легче было.
При этом замалчивается опыт скандинавских стран. Эти страны процветают при не просто больших – при огромных налогах. Занимают первые строчки рейтингов не только по уровню жизни, но и по ТЕМПАМ РАЗВИТИЯ!!!
Дальше можно было бы и не распространяться. Но – распространюсь... Как такое возможно?
Дж. Локк считал, что все налоги в конечном счёте «падают» на землю. Т. е. на собственника земли. Может быть, не переносятся на землю разве что некоторые несущественные: на наследство, на дарение.
Ну давайте существенно понизим налоги (Явлинский усох как экономист как только власть ПОШЛА ЭТИМ ПУТЁМ). Рентабельность производства вырастет. Конкуренция производителей при аренде земли увеличится. Соответственно… вырастет арендная плата за землю. Настолько увеличится, что рентабельность возвратится к прежнему уровню. То есть арендная плата повысится на столько, на сколько уменьшились налоги (соответственно, часть денежного потока, шедшего в казну, перенаправится к арендодателю земли! Этого мы жаждем?)
И, соответственно, наоборот. Допустим, выросли налоги. Бизнес становится (казалось бы) менее рентабельным. И он (казалось бы) должен сворачиваться. Но при этом стали бы освобождаться занимавшиеся ранее производствами земли. И что тогда оставалось бы делать землесобственнику? Чтобы земля не простаивала, сдать её за сколь угодно малые деньги! Арендная плата уменьшится на столько, на сколько вырастут налоги. То есть на деле при повышении налогов не бизнес свернётся, а земля (её аренда) подешевеет! То есть цена земли – функция налогов. Но и это не всё. В такой же зависимости цена земли находится и от зарплаты.
Производственник платит в трёх «направлениях»: «вверх» - государству – налогами, горизонтально - рабочим – зарплатой, и «вниз» - земельному собственнику – арендной платой. И из этих троих самый «мягкий» - последний: повышение платежей любому из первых двух ведёт к понижению платежей последнему! Ему просто некуда деваться (хотя сейчас – до моего вмешательства – именно он празднует бал: супербогатства в большой степени обязаны своим происхождением именно земле).
То есть производству не вредит ни повышение налогов, ни повышение зарплат.
Не верите – попробуйте как-то иначе объяснить процветание скандинавских стран.
Таким образом, для устранения дикой диспропорции в доходах и улучшения жизни бедствующих масс необходимо и достаточно повысить налоги - для повышения пособий по безработице и зарплат работающим за бюджетные деньги. Вслед за этим повысят рабочим заработки и частные работодатели.
Может возникнуть возражение, что, мол, это приведёт к оттоку работавших в безработные. Даже при компенсирующем повышении зарплат!… а с уменьшением доли работающих слабеет экономика!
Но даже если это случится, что мы поимеем?
Пусть работавших станет, например, на 3 % меньше. Работников наименее оплачиваемых, то есть наименее значимых. То есть экономика ослабеет менее, чем на 3 %.
Резюме: если наша экономика ослабнет (ослабеет?) на 1 %, но если при этом работающие и безработные будут получать на 30% больше, то это – предпочтительнее – для беднейших, для «НАРОДА».
А развитие экономики определяется инновациями, никак не зависящими от безработных.
Конечно, лучше всего было бы, если бы земля не была частной (джорджизм). Тогда государство жило бы за счёт арендной платы за землю. Налоги были бы не нужны. Хватило ли бы этих сборов? Да все налоги выплачиваются из ренты!: РЕНТА ОСТАЁТСЯ ДАЖЕ ПОСЛЕ ВЫПЛАТЫ ВСЕХ НАЛОГОВ – ИНАЧЕ ЗЕМЛЯ БЫ НИЧЕГО НЕ СТОИЛА. Один из способов бескровной национализации земли – запрет её наследования.
Применительно к России моя речь - о субарендаторах: с повышением налогов уменьшится цена субаренды. Арендаторов («официальных», сдающих в субаренду) же не надо жалеть: это и есть рантье, сосущие ренту – разницу между смешной ценой аренды и ценой субаренды.
Производителю конечно тяжело. Он – буфер между, с одной стороны, государством и рабочими (то есть, вообще говоря, народом) и, с другой, земельными собственниками (самым паразитическими паразитами на теле общества, коими возжелали стать власть и деньги имущие с позволения сказать россияне). Ему будет всегда тяжело, потому что его постоянно «отслеживает» «земельщик»: понизишь налоги – «земельщик» тут как тут. Но если налоги повысить, то, как бы ни было (попрежнему) трудно производителю, он в конце концов потеснит земельщика. То есть можно, есть возможность отобрать (цивилизованно, рыночно) ренту у рантье и передать её веками страждущим.
Не хотят этого редакторы понять. Не понимают, что новое – всегда трудно для восприятия.
Оппонент: ты договорился до того, что производственника можно притеснять до бесконечности, он всё выдержит.
Автор: вы правы, коллега. Если повышать налоги на всех равномерно, т.е. независимо от рентности земли, то производства, расположенные на малорентных землях, станут убыточными. Значит, надо вводить дифференцированный налог на землю (идеален был бы единственный налог - на землю. И опять мы пришли к джорджизму (Генри Джордж). Никуда от него не деться).
Не надо общество ориентировать на развитие производства ради самого производства. Что толку народу с развития производства, если его плодами - яхтами и футбольными клубами - пользуется горстка людей, а остальные продолжают прозябать?! Если – из-за повышения налогов, которое я предлагаю – развитие производства на год-другой притормозится, но будут накормлены голодные – это успех! А развитие продолжится. Тому прекрасный пример - Дания-Швеция-Норвегия-Финляндия.
Нищета граждан – позор государства и общества!
О БЕЗНАЛОГОВОЙ ЭКОНОМИКЕ
Аргументы сторонников торговли городскими землями невнятны. (Впрочем, их противники не более вразумительны). Аргумент, который можно было бы отнести к сельским землям - что земле нужен хозяин - в городе не проходит: в городе нет нужды удобрять землю навозом. Капиталы, мол, иностранные к нам не пойдут без частной земли. Да вы на Китай посмотрите! Да кому же в ум придет отнимать завод у частника только на том основании, что земля под ним городская, а не заводчика! С земельным произволом чиновников, говорят, покончим. Так вы арендную плату поднимите так, чтобы взяткам места не осталось. Земельный кодекс предписывает продавать пустыри по первому требованию по заданной низкой цене. Как тут без произвола? Покончили! Тут самое естественное – аукцион. Нет, дорого, да и народ цену узнает.
Известный экономист Гэлбрейт в 60-е годы отмечал, что во всех странах городские земли во все больших масштабах переходят в государственную собственность. И этот процесс продолжается.
Наши «правые» не могут не знать этой мировой тенденции. Но это не соответствует их корысти…
Почему корысть? Да потому, что от приватизации земли заводы лучше работать не станут. И соответственно не об этом их думы.
Правда, они и хуже, вроде бы, работать не будут. Тогда почему же я яростный противник приватизации земли?
Экономический аспект
Потому что более ста лет назад Генри Джорджем была предложена идея замены всех традиционных налогов единым земельным. Эту идею поддерживали многие выдающиеся люди, включая Толстого и Эйнштейна. Смит тоже признавал такой налог самым эффективным. (В Гонконге не было частной земли. И на момент присоединения к Китаю бюджетный профицит этой микроскопической страны – 20 млрд. долларов – равнялся нашему годовому бюджету!). («Гражданская платформа» пришла в Польский Сейм с целью введения единого налога. Надо полагать, земельного).
Но чем же он хорош, этот единый налог?
Как будет показано ниже, сама масса налогов, даже очень большая, не угнетает производства (пример – страны Скандинавии).
Налоги угнетают в другом смысле. Все они от дохода: чем больше зарабатываешь – тем больше отдаешь. При едином налоге на землю плата фиксирована, что уничтожает вышеуказанный антистимул к наращиванию доходов. Налог на ренту угнетать не может: если у капиталиста отнять СВЕРХприбыль, он не перестанет стараться, может, даже будет работать с большим рвением, чтобы приблизить свои доходы к прежним.
То, что отъем ренты производства не угнетает, экономической науке известно давно. Именно поэтому Г.Джордж боролся за замену всех налогов единым земельным.
Но идея Джорджа не могла реализоваться, видимо, потому, что предполагала национализацию земли. Кто ж на это пойдет?!
Приватизируя землю, мы упускаем исторический шанс раз и навсегда избавиться от антистимулирующей роли классических налогов.
Может возникнуть вопрос: а хватит ли рентных платежей (арендных плат за землю) на замену всех прежних налоговых сборов?
Видимо, прав был Локк, считая, что все налоги в конечном счете перелагаются на землевладельцев. Смит и Рикардо тоже считали непереложимыми лишь несколько незначительных налогов.
Как происходит переложение?
Чем тяжелее налоговое бремя (при прочих равных), тем менее выгодно производство, тем меньше цена земли как средства производства. На сколько возрастет бремя налогов, на столько же уменьшится арендная плата за землю. Вот и произошло переложение. Детальнее. Выросли налоги. Производство начало сворачиваться, земля – освобождаться. Конкуренция земельных арендодателей – при абсолютно неэластичном предложении земли – в стремлении сдать-таки хоть за какую-то плату освободившиеся земли – снизит арендную плату аккурат на величину возрастания налогов. То есть в итоге не будет ни сворачивания производства, ни освобождения земли. Лишь обесценится земля. Рента остается прежней. В ней изменится соотношение арендной платы и налогов.
То есть УМЕНЬШЕНИЕ НАЛОГОВ лишь увеличивает часть ренты, присваиваемой землевладельцем (в России – землепользователем). То есть налоги в конечном счете всегда выплачиваются из ренты, за счет ренты. Безземельные производители, например адвокаты и врачи, практикующие на дому, перекладывают свои налоги через цены на всех остальных. В итоге - на землю.
Далее. Сумма налогов производителя, использующего землю, не может быть больше ренты. Почему? Когда капиталист покупает землю, что он покупает в экономическом смысле? Он покупает капитализированную ренту! (Точнее, то, что от нее остается после выплаты среднестатистической суммы налогов). Когда сумма налогов равна ренте – цена земле – ноль. То есть земля, не приносящая ренту, ничего не стоит. Земля – фактор производства. И ее вклад в производство – это и есть рента.
Таким образом, рента – в подавляющем большинстве случаев – заведомо больше существующих налогов.
Политический аспект
Земельный кодекс по сути принуждает капиталиста выкупить землю, а власти продать ее по первому требованию. Да что это такое! Мы рынок строим или казарму? Региональные, местные власти должны иметь право распорядиться СВОЕЙ – по Конституции - землей по СВОЕМУ усмотрению!
Где же ваш либерализм, рыночность, господа правые? Когда вы нижестоящим руки заламываете.
Юридический аспект
Это же откровенное, грубейшее нарушение прав собственности. Конституция лишь допускает частную собственность на землю. Но в ней же оговорено ПРАВО муниципалитетов на землю. Что, это право попрано?
Надо судиться по этому вопросу в Конституционном суде, может, в Европе.
Нравственный аспект
Почему разницу в себестоимости угля из открытого разреза и из глубокой шахты – при одинаковой цене – (то есть ренту) присваивает собственник разреза? Потому что он этот разрез купил. Хорошо. Родился новый член общества. Он должен иметь право на долю создавшей его природы (не исключая инфраструктурной ренты). Ан нет. Все уже кому-то принадлежит. Нет ему места в родной природе… Это вы называете цивилизованным подходом?
Маркс порассуждал, порассуждал о ренте, абсолютной, дифференциальной и … забыл о ней. И поэтому не смог объяснить заработков проституток: за ночь красавица получает деньги, совершенно несоразмерные с ее «трудами». Он ВЫНУЖДЕН был назвать услуги проституток «специфическим товаром». Специфический, только не в экономическом смысле. Тут рента: она получает ее от своих ПРИРОДНЫХ данных (сексуальная рента). Некрасивая женщина за ночь работы получила бы не более, чем за работу.
В каждом товаре присутствует рента (см. выше). Этот - по определению - нетрудовой доход. Даже если на очередном этапе добавления стоимости рента отсутствует, она практически неизбежно есть в стоимости начальной, в сырье, материалах, комплектующих и т.п. И речь идет о том, кто будет присваивать этот нетрудовой доход, все общество или только наиболее ухватистые.
Вот оно – социал-демократическое решение!
Так зачем отказываться от столь эффективного и более естественного принципа: государство берет больше не у того, кто лучше работает и больше зарабатывает, а у того, кто больше использует
общенациональные ресурсы?!
В подавляющем большинстве стран препятствием джорджизму служит частная собственность на землю. Откажитесь от наследования земли.
На самом высоком государственном уровне – президент, в своём послании высказался в том смысле, что стабфонд, де, выполнил свою миссию – помог справиться с инфляцией (как он мог что-то ВЫПОЛНИТЬ, если он НЕ БЫЛ ИСПОЛЬЗОВАН?). И никто его не поправил. Хотя понятно, что ЦБ, скупая доллары, наводнял экономику вновь отпечатанными рублями, и ПОРОЖДАЛ инфляцию. Более того, если бы доллары не консервировались, а использовались для закупки товаров – ТОВАРОВ СТАЛО БЫ БОЛЬШЕ. Как тогда могла бы быть инфляция?!
«КП» от 27.04: «Стабфонд был необходим для... снижения инфляционного давления, вызванного высокими ценами на энергоносители». Высокие цены на топливо не ведут к инфляции, наоборот, при этом за ту же тонну нефти мы получим больше товаров. А это ведёт к снижению цен, а не наоборот! Дело в другом: чиновники ЦБ – в целях недопущения укрепления рубля (это по их понятиям вредит экономике) – скупали «лишние» (из-за высоких цен топлива) доллары и вот этим вели к росту цен. Т.е. инфляция – следствие не высоких цен топлива, а неразумных действий ЦБ.
О НАЦИОНАЛИЗАЦИИ ПРИРОДНОЙ РЕНТЫ
Как вернуть природную ренту народу?
Месторождения полезных ископаемых нужно сдавать в концессию. Аукцион определил бы суммы, ежегодно выплачиваемые концессионером государству. Это и есть рента.
Но нужно сделать так, чтобы концессионер не опасался вкладываться в оборудование месторождения, чтобы он знал, что при очередной сдаче (пересдаче) в концессию его вклад будет оценён и возмещён. Но как определить, что в цене месторождения капитализированная рента, а что – инвестиции? То есть сколько новый концессионер должен выплатить прежнему?
Считается, что строго определить это, к сожалению, В ПРИНЦИПЕ невозможно!
Так ли это? Может быть, сделать так:
Аукцион проводится в два этапа:
сначала участники предлагают цену разыгрываемого бизнеса в целом, без деления на причитающиеся прежнему концессионеру и государству доли. Отбираются два участника, предложивших наибольшие цены. Меньшая из них признаётся ценой бизнеса;
затем им и прежнему концессионеру предлагается выразить в процентах – как они оценивают – в этой цене доли государства (капитализированная рента, капитализированные рентные платежи) и прежнего концессионера, его инвестиций.
Прежний концессионер проигрывает только в случае предложения им наименьшей ренты.
В этом случае победителем признаётся тот участник, чья оценка окажется средней, наиболее приближённой к усреднённой их оценке.
То есть тот претендент, который предложит ренту, большую, чем прежний концессионер, но МЕНЬШУЮ, чем другой претендент. Иначе все будут завышать ренту, и тогда придётся забыть о правильном определении ренты.
Новый концессионер ежегодно платит государству, например, 1/20 определённой аукционом (усреднённой) доли государства.
Для ОАО концессия может быть бессрочной.
Эх, пропустить бы через эту процедуру всех нынешних “хозяев” шахт и скважин!
Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
