Первой о взрыве "Невского экспресса" узнала 78-летняя пенсионерка, чей дом едва не протаранил сошедший с рельсов вагон. Первыми на помощь пассажирам поезда приехали тюремные медики из колонии строгого режима. Днем на полотне железной дороги следователи нашли часть взрывного устройства – обмотанную полотенцем трубу.
Дом Елены Михайловны Голубевой стоит на пригорке прямо над рельсами перегона Алешкино – Угловка, у платформы 284-й Километр и в 50 метрах от электроподстанции. Живет она в нем уже сорок лет, последние годы одна. В пятницу, в десятом часу вечера, 78-летняя пенсионерка собиралась пить чай и уже нарезала колбасу, как вдруг услышала сильный взрыв и сразу за ним второй. «У меня выпало блюдце из рук, и чашка покатилась, а я не поняла, что происходит», – рассказывает женщина. Прошло 12 часов. Елена Михайловна все еще плачет.
Взрывной волной в низкой избе выбило окна. Огня видно не было. Елена Михайловна заметалась по комнате, от страха не находя дверь на улицу. Нащупала на столе старую «Нокию» и позвонила зятю. Тот с другими жителями поселка Лыкошино, что в пяти километрах от железной дороги, уже ехал к платформе: они тоже слышали взрыв. Появившихся первыми на пригорке спасателей Голубева приняла за воров: «Вижу, кто-то с фонариками снаружи шастает. Думала, картошку мою в погребе огребают. Но выходить не стала».
Они зашли к Голубевой сами: в ее дом привели первых раненых в катастрофе поезда «Невский экспресс». Шесть человек, кто сами поднялись. В каморке все забрызгано кровью: холодильник, подушка, кровать. Пассажиры экспресса сидели в домике Голубевой молча.
«Только одна помешалась. Ревет, кричит, пытается рамы вынуть в окнах, все «Володя» да «Володя»... Приехала «скорая помощь», уколы ей делают, а ничего не помогает, она все так же ревет. Помешалась», – со вздохом заключает Голубева.
Глава местной администрации Недикс Мхитарян в соседней деревне смотрел дома телевизор, когда услышал гулкий взрыв. Выскочил на улицу – и ничего не увидел. «Показалось», – подумал Мхитарян, но в это время в колонии строгого режима ЛИУ-3 объявили тревогу: сработала аварийная сирена. «Оттуда собрали медработников и повезли к платформе 284-й Километр», – рассказал Мхитарян. Он взял с собой начальника ЖКХ и вместе с врачами поехал на место взрыва.
«Здесь был бедлам. Крики, стоны, шум, кавардак», – описывает глава администрации.
Первые «скорые» – из колонии – приехали к развороченному поезду через 20 минут. Еще через полчаса подтянулись медики из больниц Бологого. Вытаскивать из груды железа людей начали местные жители и выжившие пассажиры. Раненых носили направо, трупы – налево.
Уцелевшие рассказывали, что после взрыва почувствовали толчок: тогда от состава, в котором было 14 вагонов, и отцепились три последних вагона. 13-й и 14-й сошли с рельсов, накренились и полетели под откос. 12-й вагон еще проехал по инерции некоторое расстояние, колесными парами разбив все бетонные шпалы, и остановился в километре от рухнувшего под горку последнего вагона.
«Видели здесь платформу 284-й Километр? Остановку с переходом? А она была», – качает головой старшина милиции. Он подбрасывает в костер дрова Елены Михайловны и жалуется, что скоро они кончатся.
В полдень субботы, спустя 13 часов после ЧП, когда ПЯТЬ РЕФРИЖИРАТОРОВ с телами уже уехали, с путей на брезентовых носилках все еще выносили завернутые в целлофан трупы. Два тела обнаружили на шпалах под 14-м вагоном, который превратился в кучу металлолома. Их удалось найти, когда вагон стянули с путей лебедкой. Вагон накренился и рухнул на крышу.
Местные жители уверяют, что жертв гораздо больше 30. «В последнем вагоне живые еще стонали, был кто-то, а ко второму нас даже не пустили. Он битком был набит трупами», – говорит один из жителей деревни.
Днем по перегону на тысячу шагов были разбросаны футболки, куски мобильных телефонов, обшивки купе. Рваные одеяла и чемоданы спасатели сложили в несколько горок у рельсов. Рядом валялись синие фирменные кресла сидячего вагона «Невского экспресса» на 68 мест – их вырвало с корнем, как и колесные пары с тележками. На косогор легли поваленные столбы линии электропередачи. Ремонтники и спасатели грелись у наспех разведенных костров.
